Юмористический рассказ:
“Моржатник”

Игорь Данилов-Ивушкин

Я очень люблю дискутировать. По всякому поводу и без повода. И чтобы обязательно до посинения. Характер такой. Вот и сегодня. Одни на лыжах катаются, другие в парке пончики жуют, а я дискутирую. Поддал немного и дискутирую. С одним дедом, что здесь шатался.

— Телега, — говорю, — дед, это величайшее достижение человечества! Запомни это, мухомор!

А он, знай, свое твердит:

— Нет, сани лучше. Нет, сани лучше.

— Нет, — говорю, — телега лучше. Телега. И не спорь. Ты уже старый. Из ума выжил. Выжил, выжил. Не спорь.

Перекидываемся мы с ним так, прогуливаясь по парку, перекидываемся и тут видим неподалеку от нас какая-то толпа стоит. Подходим, а там, оказывается, моржатники купаются.

Увидел я их и говорю:

— Ерунда все это на постном масле. Никакого закаливания не надо. Главное — уметь внушить, что тебе сейчас жарко. Тогда в любую воду войдешь. И все будет нормально. Вон, мой знакомый, студент, проест, бывало, стипендию, положит зубы на полку, а потом, блаженно улыбаясь, завалится на кровать и начинает себе внушать: «Бифштекс, говорит, глотаю. Биф-штекс... Еще один, еще... Фу, больше не влезает!.. Сыт...» Вот так, целую неделю и обедает. Правда, потом «дуба дал», но соль не в этом. Соль в другом — он сыт был.

Услышав мой разговор, в толпе засмеялись. А потом кто-то и говорит:

— Ну и трепач! Хотелось бы посмотреть, как ты со своим внушением сюда, в прорубь, залез бы.

Я вообще, может быть, и послал бы этого человека куда-нибудь подальше, но тут вдруг вижу, что моржатники не просто купаются, а их, оказывается, еще для кино снимают. Вот это уже другой разговор.

— Сам, — говорю, — трепач! От такого и слышу. И на глазах притихшей толпы начинаю раздеваться.

— Ну-ка, — говорю, — дед, подержи шмотки. Я сейчас кой-кому нос утру.

И через минуту-другую остаюсь в одних трусах. В длинных таких, в каких раньше футболисты бегали... Хорошо, что еще поддал немного. Не так холодно. Хотя и не жарко. Бр-р-р, мать честная, курица хромая!

И чтобы слегка согреться, подскакиваю к кинокамере. Подскочил и начинаю босыми ногами о мерзлую землю современные ритмы выстукивать. Эдак, перед всеми начинаю выпендриваться.

— А вы, — говорю, — снимайте! Снимайте, ребята! Это у меня разминка такая.

Подмигивая друг другу, люди весело глазели на меня. А я танцую и между делом себе внушаю: «Жарко, жарко! Ой, как жарко!»

А чтобы создать еще больший форс, бесстрашно присаживаюсь на ком снега и закуриваю. Пусть в таком виде меня снимают.

В это время замечаю: от толпы отделился какой-то человек и ко мне направился. О, да это никак корреспондент!

Подошел и говорит:

— Вы бы лучше оделись. Вам же холодно.

— Да вы что! — говорю. — Даже нисколечко!

— Перестаньте. Вон, у вас кожа гусиная. Поглядывая на человека стекленеющими от мороза глазами, говорю:

— У настоящих мужчин, запомните, кожа всегда должна быть гусиная! Ясно?

Корреспондент с сожалением покачал головой.

— Кошмар какой-то. И зачем людей в прорубь тянет, ума не приложу.

На что тут же ему говорю:

— Э-э, дружок! Да чтобы ноги не потели. Понял? Услышав такой ответ, корреспондент закашлял и стал постепенно отходить от меня.

И тут тот же голос, что взбудоражил меня в самом начале, снова заговорил:

— Так что, купаться все-таки будешь или не будешь?.. Ну и трепач!

На что я ему:

— Запомни, мужик! После проруби за трепача я обязательно намну тебе холку. А люди мне помогут. Люди, вы поможете мне? Поможете старому моржатнику?

Забавляясь, люди охотно дали согласие.

— Ну, тогда, — говорю, — с богом.

И делаю движение, чтобы приподняться со снега. Но что это?.. Никак примерз!.. Во, черт!

Мне даже на мгновенье жарко стало, хотя и это не помогло. Зад был, словно впаянный.

— Эй, — кричу, — у кого топор найдется? Нашелся лом и меня кое-как вырубили.

— Слушай, — говорят, — парень! Действительно — выпил, так иди. Иди домой. А то увидишь — концы отдашь.

Заводясь с полуоборота, говорю:

— Кто концы отдаст?!.. Я?!.. А ну, разойдись! Включайте свои кинокамеры!

И как сигану в прорубь.

Не знаю, откуда у меня и силы взялись. Только я, будто ошпаренный, оттуда вылетел. Вылетел и, подобно рыбе... на снег шмякнулся. И сразу же на мне стала ледяная корочка образовываться.

Но мысли мои были не об этом. Они были заняты человеком, который спровоцировал мое купание.

Хочу крикнуть, чтобы начали бить его, но чувствую: язык не слушается. О, да он никак к десне примерз!

А люди гогочут, пальцем в меня тычут, забавляются.

Благо выходной сегодня. К тому же, отмечаю, что мужики вдруг ни с того, ни с сего стали своих женщин ко мне спиной разворачивать. А те, как ни странно, вырываются.

И здесь вижу... Ой!.. У меня даже язык от страха отклеился!.. Ведь я никак без трусов из воды выскочил!.. Мама!.. Что же делать?

И тут, сжалившись, кто-то бросил мне крышку. Ржавую такую, от кастрюли.

— Прикройся хоть, дубина!

Я так и сделал. Словно щитом прикрываюсь ею и эдаким замороженным голосом кричу:

— Дедуль! А де-дуль! Давай шмотки!.. Сейчас одного пижона метелить будем.

Но дедули нигде не было.

Cамые смешные анекдоты, веселые картинки, flash приколы и мультики

Карта сайтаЯндекс цитирования

При цитировании и использовании материалов сайта в сети Интернет гиперссылка на xa-xa.biz является обязательной.